его неприятностям.
Генерал оказался прав. Из угрюмой кельи въедливого монаха он отправился не в собственный дом на улице Бернанос, а в не менее угрюмую камеру в подвале дома отца Хавьера. Он не мог знать, что его соседом является бывший римский кардинал Антонио Колона, иначе счел бы себя отчасти польщенным.
Оставшись один, монах задумался об этом странном лейтенанте. Недурно было бы с ним поговорить. Судя по всему, пользы от беседы с ним можно ожидать больше, чем от беседы с его бывшим начальником.
Во-вторых, кардинал Хименес. В том смысле, что, оправившись от хвори и оказавшись при дворе молодого короля, он тоже услышал о Мартине де Варгасе. Причем от самого монарха. Его величеству сочли возможным донести, что какой-то офицер, запертый в городской тюрьме, вот уже несколько дней требует встречи с ним. Предчувствуя, что встреча с этим офицером может быть скорее неприятной, чем интересной, он перепоручил ее кардиналу. Не преминув, правда, сопроводить поручение шпилькой:
– Видит Бог, вам не впервой, ваше преосвященство, заниматься королевскими делами.
Карл намекал сразу на несколько вещей. На ту роль, которую играл кардинал в период предыдущего царствования, и на попытку оставить за собой эту же роль в период царствования нынешнего. Это выражалось в непрестанных попытках его преосвященства убедить короля, что необходимо перенести хотя бы часть военных усилий Испании из Северной Италии в Северную Африку. Аргументы, приводимые кардиналом Хименесом, не казались Карлу достаточно убедительными. В итальянских завоеваниях ему виделась и польза и слава, африканские же не могли принести ни того, ни другого. А подагрик кардинал продолжал настаивать. Настаивать и намекать, что он вот-вот предоставит его величеству все необходимые доказательства.
Король пока не чувствовал себя в силах полностью отстранить кардинала Хименеса от ведения дел, но предпринимал очевидные усилия по ограничению его вмешательства.
– Будьте все же кардиналом церкви Христовой, а не военным министром! – сказал он ему как-то. Правда, тут же попросил прощения.
Кардинал, прекрасно понимая свое положение, всячески торопил отца Хавьера с его расследованием. Именно из его кельи он рассчитывал получить доказательства, с помощью которых можно будет повернуть испанскую политику в единственно верном направлении.
Получив очередной королевский укол, он, не мешкая, помчался в старинный особняк с хорошо оборудованным подвалом.
В ответ на мягкие упреки кардинала отец Хавьер спокойно ответил:
– Я тружусь над нашим делом непрерывно, я тороплюсь, но боюсь спешки.
– Тем не менее…
– Надо сделать хорошо. Пусть даже и медленно. Никто не оценит нашей спешки, если она будет безуспешной, но все простят нам медлительность, а Господь раньше всех, если мы победим.
Кардинал махнул рукой: старика не переубедить. Его нужно или убить, или ему довериться.
Почти сразу вслед за этим разговор коснулся судьбы молодого офицера.
– Мартин де Варгас? – насторожился монах.
– Именно он.
– Он мне нужен.
– Так возьмите