значительно лучше.
Они наблюдали за мучениями осаждающих с высоких стен и осыпали испанцев скабрезными насмешками. Развлекались они тем, что расстреливали горящими стрелами большие деревянные навесы, устроенные в местах работ для защиты от солнца.
Если стрела долетала, то сухое дерево вспыхивало как порох, а испанцы разбегались в панике.
На самом деле сарацины радовались скорее напоказ, чем всерьез. Неприступность Мешуара была типичной палкой о двух концах. Крепость было очень трудно взять, но из нее было не менее трудно бежать. Со стороны моря защитникам было совершенно невозможно прийти на помощь.
Это мгновенно понял и капитан Мартин де Варгас, когда подошел с частью своей уцелевшей флотилии и новыми прибывшими кораблями к Мешуару с моря. Два дня он плавал взад-вперед вдоль естественных стен крепости, внимательно всматриваясь в белые скалистые обрывы, кое-где заляпанные пятнами серого и красного мха.
Нет, тут не за что было зацепиться. И в прямом и в переносном смысле. Единственное, что ему удалось, так это увидеть своего противника живьем.
– Смотрите, капитан, Харудж! – крикнул Лозано, как всегда последним увидевший то, что видели уже все.
На вынесенном в море выступе стоял человек с поднятыми руками. Правая была вчетверо длиннее обрубка левой. Потому что в правой Харудж сжимал саблю.
– Он что, приветствует нас? – спросил с усмешкой Логроньо.
– Он просто хочет показать – я здесь!
Несколько раз Харудж в подобной позе появлялся и с сухопутной стороны крепости.
– Что ему надо? Может, он кого-то вызывает на поединок? – спросил Гонсало у своего отца.
– Не хочешь ли ты принять его вызов?
– Он калека, он не может быть соперником для благородного человека.
– Ты умственный калека, если так думаешь.
Мартин де Варгас высадился на берег и прибыл в деревенскую ставку генерала. Генерал Куэльяр сдержанно поприветствовал его, опьянение недавними победами прошло. Отсутствие реальной перспективы раздражало полководца.
– Что там на перешейке роют ваши солдаты?
– Сам не знаю, приказано было рыть ров. Главное, чтобы они не сидели без дела. Осажденных, по утверждению Цезаря, губит голод, осаждающих – безделье.
– Вы не пробовали подвести мину под стену крепости?
– Сходите посмотрите, какая там земля! Понадобится двадцать лет на такую работу. Может быть, это и путь к победе, но я не дойду.
Мартин де Варгас поглядел из-под шляпы на серые неровные стены.
– А штурм?
– Мы положим за каждого сарацинского негодяя по десятку наших людей, и без всякой гарантии, что возьмем крепость. Не забывайте, что внутри есть еще касба.
– Я помню.
– Кроме того, даже если мы возьмем Мешуар, то с оставшимися силами мы не удержим Алжир и остальное побережье. Нам самим придется сидеть во взятой крепости и ждать подкреплений. На всякий случай я приказал готовить лестницы, но только на всякий случай. Вот так-то.
– На сколько им хватит продуктов?
– Это никому не известно. Он выгнал за ворота всех горожан, и запасов, я думаю, у него достаточно.
Мартин де Варгас снова