Умирали под палящим солнцем Палестины и терпели неудобство от морской болезни на борту «Святой Клары» под славными лильскими знаменами?
Там же на турнире приятель представил Исильдору-Дени свою юную дочь, предложив рыцарю взять ее в жены. Предложение было настолько необычным и приятным, что несчастный де Ломбриве оробел, и только и мог что икать, исподволь поглядывая на чудесную девочку, предназначенную ему в жены.
Да и было от чего оробеть. Род баронов Лордатов был не то что равен роду де Ломбриве, а стоял на ступеньку или две выше, что само по себе великая и редко кому достающаяся честь. Кроме того, старый приятель имел землю и замок в графстве Фуа, в то время как Исильдор-Дени мог предложить своей юной невесте только дом. Причем не свой дом, а взятый в наем. Но о последнем обстоятельстве достойный рыцарь постеснялся поведать своему наивному боевому другу. И вот теперь, после трех лет ожидания, Исильдор-Дени де Ломбриве примчался познакомиться со своей, должно быть, успевшей достигнуть брачного возраста, невестой.
Когда он подъезжал к замку, еще на расстоянии он увидел стоящую на главной башне фигурку и на всякий случай поднял своего коня на дыбы в знак приветствия. Его свита, состоящая по такому случаю не просто из двух оруженосцев, а из двух оруженосцев и одного нанятого трубадура – сэра Элеаса де Баржоль, послушно следовала под его треугольным знаменем.
С визгом и лязгом зазвенели цепи, и тяжелый мост, подобно лапе огромного дракона, лег перед копытами коней рыцаря и его свиты.
Исильдор-Дени спешился и прошел в замок, где сразу же угодил в объятия старого приятеля.

О том, как донна Диламея встретилась со своим рыцарем

Попросив разрешения Пьера встретиться наедине с его дочерью, Исильдор-Дени почувствовал, что подписал себе тем самым смертный приговор. Потому как если на турнире он и был Непобедимым, то по амурной части – дурак дураком.
То есть не то чтобы сэр де Ломбриве не знал или не любил женщин, Боже сохрани, но женщины его всегда были из низкого сословия, с которыми можно было не разводить церемоний. А тут ему следовало добиться благосклонности не просто знатной дамы, не просто единственной и любимой дочери боевого друга, но юной особы, в глазах которой он выглядит глухим стариком.
Что, если Диламея будет смеяться над его неуклюжими признаниями или безобразными шрамами, один из которых рассекает бровь, так что его даже не прикрыть волосами, а два других разрезают уродливыми полосками щеку? Когда рыцарь краснел, его шрамы, напротив, белели.
Анри вошел в отведенную для встречи комнату, невольно оправляя чисто вымытые волосы и одергивая кожаную безрукавку. Конечно, следовало взять под залог у старьевщика кольца или какую-никакую цепь. Женщины любят, когда мужчины выглядят богато. Конечно, еще вернее было бы принести на встречу свой меч, сделанный лучшим кузнецом в Генуе и стоящий как три боевых коня, или сходить вместе с Диламеей на конюшню и поглядеть в сахарные зубы новой кобыле... Но обо всем этом следовало подумать заранее,