и если только Раймон пожелает уступить мне ее, я сделаюсь самым усердным в плане выполнения супружеского долга мркем. Вероятно, Раймон представил себе, как стоны из нашей комнаты будут доноситься до его с Эрмезиндой покоев, и сразу же расхотел отдавать мне свою возлюбленную, чему я был рад.
На самом деле мне не нравилась Глория; не думаю, что она когда-либо умирала и воскресала. Скорее всего, мой господин пал жертвой ловкой и расчетливой особы, которая вызнала, что мы изгоняли черную смерть в Перпиньяне и затем повернули в сторону Наварры, и решила воспользоваться такой редкой возможностью – заполучить олуха-наследника самого богатого графа.
Мы же – лекарь, священник, два рыцаря и я, горе-телохранитель – внимали чуду, развесив уши и совершенно позабыв о здравом смысле.
Забавно, что после этого «подвига» моего господина родилась легенда о красавице, проспавшей сто лет и проснувшейся от поцелуя рыцаря. Песни с этим сюжетом были отнесены к традиционно свадебным. Их распевали практически все известные мне трубадуры, но при этом имена Раймона и Глории упоминались лишь в балладах тулузских певцов. В остальных случаях либо трубадуры подставляли имена новобрачных, на свадьбе которых они гуляли, либо оставляли персонажей безымянными.
Когда мы, наконец, вернулись в Тулузу, нас встретили траурные знамена. Оказывается, в наше отсутствие супруга Романе, двадцатилетняя донна Эрмезин-да, умерла от неизвестной хвори.
Едва похоронив жену, Раймон велел снаряжать отряд в замок La Rose de gloire за прекрасной Глорией, которая ждала его ребенка и должна была стать его законной супругой. Но ни этот отряд, ни тот, что был отправлен после неудачи, постигшей первый, так и не отыскали заколдованного замка, который исчез столь же неожиданно, как и появился.
Да убережет Господь наши души, да смилуется над нами святой Христофор, помогающий в поисках кладов. Долгие месяцы после возвращения в Тулузу Раймон безутешно катался по полу или гнал своего коня в поле, пытаясь расшибиться до смерти.
– Я нашел свой клад и потерял его! Как несправедлива жизнь, Анри! Почему все, во что я влюбляюсь, исчезает, подобно протекающему сквозь пальцы песку? Почему я не могу быть счастлив?!

О том, как Раймон женился во второй раз

Похоронив прекрасную Эрмезинду, подарившую моему молодому господину двух сыновей и крошечную, малость недоношенную дочку Цецилию, Романе недолго оставался вдовцом. Да, ему не удалось вновь встретиться с дамой Глорией, к которой он испытывал нежные чувства, но уже спустя месяц после похорон виконтессы Раймон старший сообщил сыну о намерении сразу же по окончании траура женить его вторично.
Девушка, которую хозяин Тулузы посчитал достойной выйти замуж за его старшего сына, звалась Беатрис из Безье. Она была сестрой Роже-Тайлефера Второго из рода Транкавель, предназначавшегося в мужья сестре Романе Аделаиде. Правда, хозяин Каркассона, Безье и Альби медлил с помолвкой и не стремился лично познакомиться с дочерью Тулузского. Он посылал ей лишь подарки да сладкогласных