было время.

Таинственные путники

Однажды, когда я вернулся с очередного задания, а значит, принес звонкую монету, мессен де Савер велел мне отдыхать. Это была обычная практика. За семь дней, положенных по договору, мы могли убедиться в том, что за выполнившим работу учеником не было хвоста и что тот не объявлен в розыск.
В течение недели я был предоставлен самому себе. Так что с самого утра я брал с собой лук и отправлялся на охоту или скакал на коне по лесам и горам, наслаждаясь свободой и покоем.
В тот день, о котором мне хотелось бы рассказать, я выслеживал лань. Деяние, мягко говоря, не приветствовавшееся в лесах графа де Фуа. Во всяком случае, обнаружь меня за таким занятием замковые лучники, на моей шкуре добавилось бы отметин.
Притаившись за кустом ракиты, я выслеживал крупную самку. И тут ее спугнули. Я повернул голову. На всякий случай, тетивы я не ослабил.
По тропинке ехали всадники. Четверо невзрачно одетых мужчин, дама в мантилье и мальчишка лет шести в шерстяном плаще, с увесистой серебряной цепью на груди.
Кто они, эти люди? Враги или друзья? Они могли быть заказчиками учителя или гостями властелина этих мест, благородного инфанта Фуа Раймона Роже. А значит, их следовало пропустить. С другой стороны – все шестеро могли быть шпионами, присланными с целью погубить учителя и школу.
Мальчишку я не исключал, так как сам сделался учеником де Савера в этом возрасте. А когда мне исполнилось десять лет, в Тулузе ко мне уже приклеилось прозвище Черный Лис и за мою голову было положено вознаграждение, достойное тройного убийцы и поджигателя.
Когда путники приблизились настолько, что я слышал, о чем они говорили, я понял, что дама и ее сын были пленниками четверки разбойников.
Я рассвирепел! Ученикам школы мессена де Савера, равно как и орудующим по соседству конкурентам, под страхом смерти запрещалось нападать на людей близ его владений. Все мы свято чтили это правило, так как никто не хотел, чтобы нас обнаружили лучники. Но эти четверо были чужаками, которые по неосмотрительности или злой воле могли навести на школу гнев властей.
Не меняя положения тела, я выпустил одну за другой три стрелы, сразив трех разбойников. Четвертый познакомился с моим ножом, который я метнул ему в горло.
Затем я вышел из своего убежища.
Насмерть перепуганная госпожа ничего не могла толком вымолвить. Но из ее слов я мог без труда предположить, что они – гости Раймона Роже. Разбойники захватили их в плен во время прогулки. Посочувствовав даме, я взял под уздцы ее лошадь и, рассказывая глупые истории о рыцарях, которых знал предостаточно, вывел их на дорогу.
Когда до замка де Фуа оставалось рукой подать, я раскланялся с благородной сеньорой, сославшись на массу неотложных дел и скорбя о том, что не смогу проводить их даже до ворот и получить заслуженную награду из рук достославного хозяина этих мест.
Дело в том, что Раймон Роже, хоть и являлся галантным рыцарем и хорошим трубадуром, больше известным под именем Раймон Друт, имел отличную