справедливость. Где рыцари славили любовь и мальчишки молились на пропахшие потом боевые войлочные одежды отцов, и где сильнее солнца горели кольчуги и кресты в руках священников. Раймон Шестой был истинным сыном Тулузы, воистину они стоили друг друга и друг для друга были созданы, точно идеальные любовники, воспетые в нескромных кансонах трубадура из Тулузы Гийома де Л а Тур.

Распятый дьявол

На пороге дома астролога Романе вдруг сделалось дурно, пошла носом кровь. Я подхватил его на руки и внес в дом. Представляю, что это было за зрелище – окровавленный отрок, которого, яко агнца божьего на заклание, я нес на встречу с его судьбой. Охнула какая-то женщина, вскочил одетый в золотую парчу старик, я прошел в комнату, пнув ногой дверь, отчего она чуть было не слетела с петель, и возложил своего юного господина на черный каменный стол в виде креста с вырезанными на нем каббалистическими знаками.
– Свершилось! – залепетал старик, хватаясь за сердце и усаживаясь на сундук в углу комнаты.
Понимая, что никто мне не поможет, я засунул Рай-мону за шиворот его медальон. Потом взял кувшин с водой, стоявший тут же на небольшом алтаре, и, намочив платок Раймона, приложил к его переносице.
С Романе и прежде случались подобные казусы, так что повода для беспокойств не было. Наконец он начал приходить в себя. Я заметил в дверях наблюдающую за моими действиями бабу и, взяв ее за плечо, подвел к своему господину, велев ей помочь ему умыться и привести себя в порядок.
Постепенно до меня начала доходить вся странность окружающей нас обстановки. Черный каменный стол в виде креста с каббалистическими знаками. Окровавленный Раймон на кресте.
Спустя годы эта картина будет преследовать меня во сне, не давая покоя. Ведь в ту ночь Раймон действительно принял свой крест, и крест этот был ужасен, словно растянувшаяся на долгие годы пытка. Как рас-пинание на кресте, творимое каждый день. Смерть без права воскрешения. Жизнь, в которой не было места надежде и в которую почти не заглядывало счастье, а была лишь одна сплошная и всепоглощающая любовь. Любовь к Тулузе – своей земле и людям, любовь к своим детям, женщинам, к. своим подданным, ради которых долгие годы он шел на пытки, лишения и бесчестия, не получая в ответ ничего и ничего не прося.
Окровавленный отрок на кресте, о, мой господин! Отчего же тогда я не внял твоим словам о том, что милосердие выше справедливости, и не убил тебя прямо там, на каменном кресте, отчего позволил агнцу божьему еще раз спуститься в этот мир, населенный демонами, и страдать?
Господи Иисусе Христе! Прости в своем божественном великодушии грехи Раймона Шестого и отвори ему, наконец, врата в Царствие Небесное.
О, мой господин, грешный и святой, о тебе молюсь я!
Тем же вечером во время ужина Романе подозвал меня, велев сесть рядом. Мальчишка слуга поставил передо мной деревянную миску с парой кусков мяса. Рай-мон довольствовался сваренной на воде кашей и хлебом.
Какое-то время мы молча жевали. Я знал, что не посрамлю за столом