относили его в опочивальню, где малыша раздевали и укладывали на жесткое ложе, как это и было положено рыцарю.
Несколько лет моя жизнь в замке напоминала спокойный и мирный сон. Время от времени я участвовал в небольших вылазках, возглавлял отряды по истреблению особо разгулявшихся лиходеев. Но это не шло ни в какое сравнение с бурными школьными годами. Я отдыхал.
Когда маленькому Раймону исполнилось семь лет, я начал обучать его владению мечом. Не скажу, что всю жизнь мечтал о роли няньки при карапузе, но работа есть работа. И с Раймоном не было особых хлопот.
Он показал свой нрав в десять лет, в день рождения своего отца.
Как обычно, этот праздник отмечала вся Тулуза. На улицах повсюду горели факелы, специальные устройства метали в воздух капли горящей смолы. Подготовка к торжеству заняла целый месяц. Красотки раскупили материи на новые наряды, в которых собирались щеголять на празднике. Обычно в день рождения Раймона Пятого простолюдины заключали помолвки и устраивали свадьбы, приобщаясь, таким образом, к общему ликованию знати.
В тот день на турнирном поле, согласно обычаю, поставили огромные столы, из погребов по доскам выкатили толстопузые бочонки. В печах нескольких харчевен готовились мясные и рыбные пироги, вокруг поля с угощениями были выставлены специальные жаровни, на которых жарилось мясо.
В день рождения Раймона Пятого проводили два воинских турнира: первый – среди рыцарей самых благородных кровей, второй, на закуску, – из простолюдинов. Потом начинались шутливые поздравления, танцы юных дев, на головах которых красовались венки с гроздями винограда – это символ процветания Тулузы – и горящими свечами во славу Святой Церкви.
Добрейший Раймон вышел к накрытым столам своих подданных и выпил с ними кружку молодого вина, после, благословив их на пир и перецеловав красоток, хозяин Тулузы возвращался в замок, окруженный свитой, гостями и воинами.
Вдоль дороги к замку выстроились тулузские лучники с зажженными факелами, которые они поднимали над головой, салютуя, когда мимо них проезжал их сюзерен. Замок также светился от разноцветных огней. Казалось, будто ночь и день меняются местами. Вино лилось рекой, вокруг стола в замке скакали акробаты, пели свои песни трубадуры и жонглеры, бывалые рыцари рассказывали о своих славных подвигах. С веселым лаем меж слуг, суеты и веселья сновали графские собаки, которым гости кидали щедро промоченные в сале куски хлеба и обглоданные кости.
Вдруг музыка стихла. По особому знаку графини Констанции слуги расчистили дорожку, по которой в зал вошел маленький Романе. Мальчик был серьезен и слегка печален, всем бросилось в глаза его черное облачение, отсутствие оружия и украшений, которые он так любил.
Гости замолчали, давая возможность наследнику поздравить отца. Раймон Пятый поднял от тарелки уже довольно-таки тяжелую голову и доброжелательно уставился на мальчишку.
– Отец! – четко и звонко произнес Романе. – Я поздравляю тебя с твоим днем рождения и желаю долгих лет жизни, блистательных подвигов,