стал перебирать порядком зачитанные книги. У одной вовсе не было
обложки, и, как все интересные книги, начиналась она не с первой страни-
цы. И Юра начал читать.
Внезапно на плечо Юры легла чья-то рука. Он удивленно поднял голову и
ничего не понял: перед ним стоял одетый в какое-то рванье заросший и
сильно изможденный человек и что-то говорил. Быстро шевелились сухие,
потрескавшиеся губы, но голоса Юра почему-то не слышал. Он все еще жил
событиями прочитанного... Но вот постепенно мир вокруг ожил, зазвучал,
зазвенел.
- Ты что же, не узнаешь меня? - настойчиво и чуть-чуть обидчиво спра-
шивал хриплым голосом этот незнакомый человек.
Юра пристально всмотрелся и с трудом, веря и не веря своим глазам,
узнал Семена Алексеевича.
- Вас... вас выпустили? - тихо спросил Юра, торопливо закрывая книгу.
- По ошибке. И уже, наверно, спохватились. И уже, наверно, ищут. -
Семен Алексеевич затравленно оглянулся, помялся, несколько раз кашлянул
и затем, виновато отведя в сторону глаза, глухим голосом спросил: - Де-
нег у тебя не найдется? Понимаешь, есть хочется. - И улыбнулся своей яс-
ной улыбкой.
Юра машинально полез в карман, хотя и знал, что денег там нет. Что же
делать? Как выручить дорогого ему Семена Алексеевича? Единственный
рубль, который у него был, он отдал за книги. Затем Юра бросил мимолет-
ный, сожалеющий взгляд на книги и поспешно поднялся.
- Вы подождите меня тут. Я сейчас...
- Ты куда? - настороженно спросил Семен Алексеевич, но Юра уже исчез
в толпе.
"Куда он мог побежать? - недоумевал Красильников. - Может, за деньга-
ми... или..."
На всякий случай он отошел в сторону и стал следить за Юрой. А тот,
усиленно работая локтями, уже выбрался из рядов, где торговали всяким
поношенным барахлом, и, раскрасневшийся и взъерошенный, предстал перед
знакомым букинистом.
- Я хочу вернуть вам ваши книги! - решительно заявил он.
- Вы их уже прочли? - несказанно удивился букинист, вздергивая очки
ко лбу.
Юра отрицательно покачал головой.
- Так в чем же дело? - продолжал недоумевать букинист, слегка уязв-
ленный непонятным поступком покупателя.
Юра молчал - лгать он не мог себя заставить, а сказать правду было
нельзя.
- Ну что ж, - разведя руками, сочувственно произнес букинист. - Эти
книги у меня, сударь, не залежатся. А вы потеряете на этом тридцать ко-
пеек. Увы, таковы законы коммерции.
Юра одну за другой нехотя передал букинисту книги. Последнюю - потре-
панную, без обложки и первых страниц - он на мгновение задержал в руке и
слегка погладил ее, будто она была новая и он с нею прощался. Это не ус-
кользнуло от всепонимающего старика букиниста. Отсчитывая деньги, он
сказал Юре:
- Знаете что, до следующего воскресенья я задержу эти книгу для вас.
И отдам вам не за рубль, а за семьдесят копеек. Не всегда ведь в нашем
благородном деле нужно подчиняться жестоким законам коммерции.
К церковной ограде