за всех хороших
людей, которых когда-нибудь обидел этот бандит... Он достанет пистолет,
подойдет к нему и в упор выстрелит. Пусть знают, что он умеет мстить. А
потом все объяснит Владимиру Зеноновичу. Юра был уверен - он поймет его.
Он - добрый и справедливый. Поймет - и, конечно, простит.
Но одно плохо: как достать пистолет? Да чтобы был небольшой и меткий,
чтобы взял в руку, взвел курок - и раз! Где добыть такой? У Павла Андре-
евича? Но тогда его могут наказать за небрежное хранение оружия. А этого
Юра не мог допустить даже ради самого необходимого случая.
И тут Юру осенило, он даже удивился: как это ему раньше в голову не
пришло? Обернувшись к Павлу Андреевичу, он спросил:
- Вот Владимир Зенонович называет меня все время то лейб-гвардией, то
юнкером... Скажите, Павел Андреевич, если это он не понарошке, я - воен-
ный?
- Наверное, - согласился с ним Кольцов.
- Нет, вы скажите мне точно! - с неожиданной недетской решимостью
настаивал Юра.
- Ну раз ты носишь форму и состоишь на воинском довольствии, значит,
военный, - то ли всерьез, то ли добродушно посмеиваясь, ответил Кольцов.
- Так почему же мне не дают оружия? - решительно продолжал Юра. - Мне
ведь положено оружие? Ведь так? Для самообороны... Ну и вообще...
- Видишь ли, Юра, ты мал еще для оружия, - уже поучительно сказал
Кольцов. - К тому же с оружием нужно уметь обращаться...
- Но мне очень, очень нужно! - вспыхнул Юра и тут же замолчал, поду-
мал и поправился: - Очень хочется иметь оружие... как у папы...
Кольцов внимательно посмотрел на Юру и, почувствовав, что мальчик
серьезно загорелся этой мыслью, решил ему помочь.
- Давай сделаем так, - сдался Павел Андреевич. - Я научу тебя владеть
оружием. А потом ты покажешь свое умение Владимиру Зеноновичу. Уверен,
что он будет рад. И быть может, отдаст тебе отцовский пистолет.
- Уговор, Павел Андреевич! - обрадовался Юра и благодарно прижался
плечом к Кольцову.
...В просторном дворе, отгороженном высоким забором от улицы, стояло
довольно внушительное здание, в котором размещалась канцелярия градона-
чальника и городская комендатура. Во дворе было шумно и людно. Солдаты в
скатках, с притороченными котелками, с винтовками в руках сгрудились
вокруг белобрысого, безбрового и оттого на вид добродушносмешливого сол-
датика - балалаечника.
Видавшая виды балалайка звенела весело и громко. Она подпрыгивала,
вскидывалась вверх и снова обессиленно падала в руки солдатика, выделы-
вая немыслимые коленца. А молодой балалаечник, по возрасту почти подрос-
ток, был с виду непроницаемо бесстрастен, словно каменное изваяние. И
казалось, что руки живут помимо него, а он только изредка, слегка скосив
глаза, наблюдает за их замысловатой работой.
Машина прокатила мимо деревянного гриба часового - оттуда, волоча за
ствол винтовку, выскочил пожилой солдат, вытаращенными глазами уставился
на "фиат" и уже вослед машине недоуменно отдал честь.