количеством патронов к ним. Еще одним тай-
ным складом оружия служила полузатопленная баржа...
Среди арестованных оказался армейский ветеринарный врач. В небольшом
здании ветеринарной аптеки чекисты обнаружили вакцину, при помощи кото-
рой врач уже неоднократно заражал кавалерийских лошадей сапом.
Не избегли своей участи главари заговора петлюровцев, которые к тому
времени уже вступили в переговоры об объединении с Киевским центром. В
эту ночь были арестованы петлюровские офицеры Стодоля и Корис и нес-
колько сот их помощников.
С заговором было покончено. Через несколько дней, улучив свободную
минуту, Красильников собрался съездить в больницу проведать Фролова и
зашел в приемную, чтобы предупредить Лациса.
Дежурный, немногословный и неторопливый с виду человек, разъяснил,
что Мартина Яновича нет, но он только что звонил от Косиора: будет минут
через десять.
Красильников задержался, и очень скоро появился Лацис. Наметанным
глазом Красильников сразу заметил, что он чем-то взволнован.
- К Фролову поедем вместе! - озабоченно сказал Лацис. - Возникли но-
вые, важные обстоятельства - я только что узнал о них, и посоветоваться
с Фроловым мне крайне необходимо.
...Госпиталь, в котором лежал Фролов, находился неподалеку от Купе-
ческого сада. И хотя сюда долетала музыка, пение цыганского хора, смех,
здесь, как нигде в городе, чувствовалось дыхание неотвратимо надвигающе-
гося фронта. В госпитальном садике, под редкими деревьями, прямо на выж-
женной солнцем ущербной траве, лежали выздоравливающие красноармейцы,
курили махорку и вели бесконечные, то по-крестьянски медлительные, то,
как на митингах, бурные, разговоры о войне, о родном доме и больше всего
- о земле, о том, что за нее, кормилицу, можно и голову сложить. Один из
них откровенно наслаждались вынужденным бездельем, другие явно тяготи-
лись им.
В вестибюле и коридорах госпиталя с сосредоточенной поспешностью
мелькали мимо тесно поставленных друг возле друга коек озабоченные вра-
чи, строгие усталые сестры и по-домашнему уютные нянечки. У кроватей
смиренно сидели родственники и знакомые, невесть как отыскавшие и не-
весть каким путем пробравшиеся к своим дорогим, любимым, близким.
Пожилая нянечка проводила Лациса и Красильникова до палаты, останови-
лась у двери.
- Только, пожалуйста, недолго. Крови у них вышло страсть как много, -
наказывала она им, - слабые они очень.
Фролов лежал в крошечной палате один. Лицо его, и без того сухое, еще
больше заострилось, щеки глубоко запали, на губах запекся жар нестерпи-
мой боли. И только глаза, как и прежде, светились молодо и живо.
- Вот спасибо, что пришли, - приподнялся на локте Фролов, пытаясь
встать, и по лицу его разбежались радостные морщинки.
- Лежи-лежи! - сердито приказал Красильников и переставил вплотную к
кровати беленькие крохотные табуретки. - Мы посидим, а ты полежи, раз
такая канифоль вышла.
Лацис