винтовок, отсвечивал
золотом большой надраенный медный чайник.
Четверо красноармейцев за столом играли в домино. На нарах, прикрыв
глаза от солнечного света кто фуражкой, а кто и просто рукой, спали еще
несколько красноармейцев. Один сидел в нижней рубашке и пришивал к гим-
настерке пуговицу.
- Входи, входи, - добродушно подтолкнул Красильников Юру и обратился
к красноармейцам: - Пусть мальчонка пока тут у вас посидит.
- Это как? - перекусывая нитку, спросил красноармеец в нижней рубахе.
- Под охраной его, что ли, держать? Или он сам по себе?
- Да нет! Скажешь тоже - под охраной. Сам по себе...
Чаю ему дайте! - Красильников порылся в кармане бушлата, достал кусок
сахару, стыдливо сунул его Юре в руку и тут же вышел.
...В полдень Лацис вызвал к себе Фролова с докладом. Слушал не пере-
бивая, ни на миг не спуская с докладчика прямого, заинтересованного
взгляда. Он по привычке стоял у окна, и за его плечами виднелось широ-
кое, разливное украинское небо и луковки собора, так похожие на этом фо-
не на созревшие каштаны...
- Сперанский - один из руководителей заговора, - докладывал Фролов. -
В прошлом - кадровый офицер. Вот... нашли при обыске... - Он положил на
стол несколько фотографий. - Бывший председатель местного союза офице-
ров. Убежденнейший монархист.
- Что показывает? - Лацис прислонился спиной к подоконнику и весь
напрягся в ожидании.
- От показаний отказался! - Фролов грустно усмехнулся.
На столе лежали фотографии. Лацис стал неторопливо их рассматри-
вать... Вот еще совсем молодой и бравый Викентий Павлович в новенькой
офицерской форме картинно стоит, опираясь на эфес шашки... А вот группо-
вая фотография: он - в центре - уже с внушительным лицом и строгим об-
личьем. На третьей фотографии он же, по-гвардейски вытянувшись, с вос-
торженно-оторопелым выражением лица, стоял возле кресла, в котором сидел
полковник. Это был полковник Львов.
Фотографии - тоже свидетели. Они давали показания, нужно было только
внимательно всмотреться в них. И эти показания были против их хозяина,
они говорили красноречиво о нем как о человеке заурядном и самовлюблен-
ном. Такие люди обыкновенно упрямы.
- А вы его пока не трогайте, - небрежно бросив на стол фотографии,
посоветовал Лацис. - Пусть денек потомится. Глядишь, разговорчивее ста-
нет. Такая порода больше всего боится неизвестности.
- Денек?.. Да за денек они могут такого натворить!..
- Умение ждать - тоже немалая чекистская наука, Петр Тимофеевич, -
мягко заметил Лацис и обнял Фролова за плечи.
Потом они обсуждали текущие дела. Их к середине дня уже накопилось
немало, все они были важные, все требовали безотлагательного решения.
В завершение разговора Лацис рассказал Фролову, что к нему обратился
Управляющий делами ЦК КП(б)У Станислав Викентьевич Косиор, по совмести-
тельству возглавляющий недавно созданное при военном отделе ЦК Зафронто-
вое бюро.
Просил