России. Недавно в одном из номеров я прочитал даже,
что русский народ ждет не дождется, чтобы его поскорей завоевала Англия.
Колен сидел подтянутый, сдержанный и не без ехидцы заметил, смело
глядя на правоверного чекиста:
- Мистер Лацис, это пишут русские.
- Кого вы имеете в виду? - быстро спросил Лацис.
- За границей сейчас много русских. Очень много. А у нас печать - де-
мократическая. Вот и пишут...
- Вот вы о ком... Но, господа, вы ведь понимаете, что эти русские,
равно как и воюющие в армиях Деникина и Колчака, давно потеряли право
говорить от имени русского народа, став наемниками у вас, иностранцев: у
англичан, французов, американцев... Ведь победи вы, никакой "единой, не-
делимой России" не будет. - Лацис с усмешкой посмотрел на Колена: - Для
вас, я полагаю, не является секретом конвенция о размежевании зон влия-
ния между союзниками. По этому документу в английскую сферу входят Кав-
каз, Кубань, Дон... - Лацис перевел взгляд на Жапризо, торопливо писав-
шего в блокноте - А во французскую включены Крым, Бессарабия, Украина. Я
не говорю уже о землях, на которые зарится Япония, и о претензиях Амери-
ки.
В кабинете воцарилась тишина. Ее нарушил Жапризо:
- Господин Лацис, позвольте задать несколько вопросов?
- Пожалуйста. - В голосе Лациса прозвучали насмешливые нотки.
- Правильно я понял, что всех, бежавших за границу, вы расцениваете
как ваших врагов? - Жапризо казалось, что этим вопросом он поставил Ла-
цису ловушку.
- Нет, конечно! Я убежден в том, что среди русской эмиграции в Париже
и Лондоне есть порядочные, честные люди, хотя и не разделяющие идей
большевиков, - сдержанно и спокойно ответил Лацис, все более отчуждаясь
от своих собеседников.
- Идея большевизма создать государство рабочих и крестьян... - убеж-
денно начал было француз.
- Оно уже создано, господин Жапризо. Вы две недели вояжируете по тер-
ритории первого в мире рабоче-крестьянского государства! - жестко прер-
вал его Лацис.
- Простите за неточность. Тогда я сформулирую вопрос проще. Как в ва-
шем государстве рабочих и крестьян относятся к дворянству?
"Ну, уж на этот крючок он должен обязательно попасться", - лукаво по-
думал француз.
- Пушкин и Толстой были дворянами. Смешно не понимать значения пере-
довой части дворянства в истории русской культуры и в истории революци-
онного движения. Тогда нужно отказаться от Радищева, от декабристов. -
Лацис внимательно посмотрел на журналиста. - Но, задавая этот вопрос,
мне кажется, вы имели в виду другое. У вас там кричат, что мы репресси-
руем всех, власть имущих в прошлом, что в застенках Чека томятся лица,
виновные лишь в том, что они родовитого происхождения. Ваши газеты взы-
вают к спасению этих жертв большевистского террора.
Лацис снова пристально взглянул в глаза журналистам - он пытался до-
копаться до их человеческой сути: кто они? Честные, но заблудшие люди?
Или ловкачи-писаки, ищущие