- побежало впереди них.
- С наганами, видать, из Чеки, - звучало слева и справа.
- Наверное, с обыском, - раздались, прозорливые голоса.
- Нет, понятых не берут.
Фролов повернул ручку пружинного звонка. Дверь осторожно приоткры-
лась, однако цепочку хозяин не снял - изучающе глянули острые глаза-бу-
равчики.
- Ну-ну, открывайте! - суховато потребовал Семен Алексеевич.
- А вы, собственно, к кому? - раздался певучий старческий Голос.
- К вам, если вы гражданин Либерзон. Из Чека, - снова сухо бросил Се-
мен Алексеевич.
- Странно, - пробормотал за дверью человек и загремел запорами. Осто-
рожно открыв дверь, встал перед ними, как бы преграждая путь в комнату.
Был он низенький, щуплый, со свалявшимися на затылке седыми, тусклыми
волосами и воинственно торчащими ключицами. Пошарив рукой на груди, хо-
зяин наконец нащупал висящее на нитяном шнурке пенсне, на дел его и лишь
после удивленно спросил:
- Так вы правда ко мне? Чем могу быть полезен? - я впился взглядом в
стоящего впереди Красильникова.
- Может быть, все же разрешите войти? - спросил Фролов.
Либерзон после этого готовно отстранился, пропустил чекистов в комна-
ту. В углу, возле стены, зябко кутаясь в платок, стояла худая, похожая
на подростка пожилая женщина.
Фролов окинул беглым, но внимательным взглядом комнату. Ничего приме-
чательного здесь не было: старинный буфет, овальный стол в окружении
стульев с протертыми сиденьями, диван под чехлом, кадки "; увесистыми
фикусами.
- Разрешите присесть? - спросил Фролов у хозяина.
- Да, очень прошу. Садитесь! - Либерзон суетливо пододвинул стулья.
Ни к кому не обращаясь, женщина сказала:
- Вот и у Горелика так. Пришли двое, посидели. А теперь Горелик уже
два месяца в - Чека сидит.
Либерзон всплеснул руками:
- Слушай, Софа! Не загоняй меня в гроб! Оставь, пожалуйста, эти наме-
ки!
А Семен Алексеевич, любящий, чтобы все было по форме, нахмурившись,
попросил:
- Вы вот что, гражданка! Тут у нас, откровенно говоря, мужской разго-
вор предвидится, так что давайте-ка быстренько выйдите!
Женщина, еще плотнее закутавшись в платок, сердито повела глазами по
Красильникову, словно выискивая в его облике какой-нибудь изъян, и выш-
ла.
- Мужской разговор, - тихо сказал Либерзон. - Какой может быть мужс-
кой разговор при таком пайке. Смешно.
Фролов улыбнулся и какое-то время молча рассматривал ювелира, его
тонкие длинные, как у пианиста пальцы, синие прожилки на руке. Тот молча
вытирал вспотевшее лицо, не не казался испуганным.
- Товарищ Либерзон, мы к вам по делу, - наконец сказал Фролов, стара-
ясь быть приветливым с этим всклокоченным и сразу к себе расположившим
человеком.
- Вы знаете, я догадываюсь, - понятливо улыбнулся Либерзон.
- Нам нужна небольшая справка. Вы, наверное, знаете всех ювелиров в
городе?.. - басовито поддержал своего начальника Красильников, все еще
пытаясь найти нужный тон в общении