властью над тысячами людских жизней.
И вместе с тем эта власть каждый день могла рухнуть. Колен и Жапризо
немало поколесили по этой взбудораженной стране, правда, на фронт они -
так и не сумели попасть, но и того, что удалось им повидать, было пре-
достаточно для твердого приговора: наспех сколоченная республика больше-
виков обречена. Она вся - во власти разрухи и бесхозяйственности. И бе-
зусловно, в самое ближайшее время рухнет. Гибнущей, по их представлению,
новой русской государственности могло помочь лишь животворное экономи-
ческое влияние с Запада. Но журналисты твердо знали, что никакой помощи,
даже мизерной, не будет.
Как же в этой обстановке поведет себя главный чекист всей Украины?
Разумеется, профессиональная деликатность, журналистская этика не позво-
лили господам журналистам включить в круг своих вопросов прямой: на что
вы, большевики, надеетесь? А так хотелось спросить! Задать вопрос и пос-
мотреть, как будет реагировать этот неприступный чекист. И в то же время
они рассчитывали, что их проницательная опытность, несомненно, поможет
им найти в любом ответе Лациса интересующий их смысл. Затем, придав это-
му ответу нужную форму, они подадут его как сенсацию. Важно, чтобы Лацис
много говорил. Надо так построить беседу, чтоб главный чекист разоткро-
венничался - тут его можно и подловить.
Но первой неожиданностью для них была внешность Лациса, его манера
держаться, вести беседу - в общем, весь облик и линия поведения этого
человека. О да, конечно, они не верили тем своим не в меру впечатли-
тельным и нервным коллегам, которые представляли чекистов эдакими людое-
дами, дикарями в кожаных куртках и с заряженными наганами в руках. Одна-
ко они ожидали увидеть человека, в котором его происхождение из низов не
сможет нивелировать никакой высокий ранг. А тут все иное - внешность Ла-
циса никак не вписывалась в этот предварительный портрет. Тонкий мужест-
венный профиль, выказывающий в Лацисе умный и сильный характер. И глаза
тоже поразили господ журналистов: чего в них было больше - спокойствия,
ироничной насмешливости, уверенной основательности? Такой человек, судя
по всему, стремится видеть вещи такими, каковы они есть в действи-
тельности, а не такими, какими хотелось бы ему их видеть.
Лацис, как надлежало хозяину, первым нарушил почтительное молчание
журналистов. И к тому же заговорил с журналистами по-английски:
- Как себя чувствуете у нас, господа?
- О, мосье, хорошо! - заулыбался Жапризо. - Мы увезем самые теплые
воспоминания.
- И неплохой материал для своих газет. Не правда ли? - в свою очередь
улыбнулся Лацис.
- Объективный, - корректно вставил Колен, а про себя подумал: "Похо-
же, что чекист берет инициативу в свои руки. Не мы его интервьюируем, а
он нас!"
Лацис остро посмотрел на Колена, лицо его посуровело.
- На страницах вашей газеты последнее время печатается особенно много
небылиц о Советской