лежала у меня на руках, и я стал ждать Гарри. Ощущения у меня были не самые неприятные. Кровь бежала по жилам заметно быстрее.
Цивилизованное человечество привыкло считать, что душа, сущность жизни, находится где-то в сердце. Именно так говорят разные проповедники и поэты. Но вряд ли цивилизация сохранилась бы без еды четыре или пять дней. Есть у человека такой орган, голос которого звучит громче всех. Не буду его называть.
Гарри вернулся через пять минут, таща за собой еще двух свиней. А через полчаса у кромки воды их лежала уже целая дюжина.
- Ну все, - заявил он, тяжело дыша после своей охоты. - Остальные смылись в лес, который, судя по всему, где-то недалеко. Ты бы сейчас посмотрел на нашего друга со щупальцами, который так сверкал глазами. После визита свиней в нем сплошные дыры.
Все-таки какая ужасная тварь! Костей у него нет - все сжимается, как аккордеон. Отвратительное беспозвоночное.
- Господи, да кто же, скажи на милость, будет все это есть? - Я показал на туши диких свиней.
Гарри усмехнулся:
- Не знаю. Я был так взволнован представившейся возможностью пополнить наши запасы, что не мог остановиться. Эх, сейчас дал бы руку на отсечение - за огонь и немного соли. Хоть на медную монету соли.
Давай ложись поспи, а я пока займусь разделкой этих туш, а потом сам посплю.
Он принес мне одну шкуру, я воспользовался ею как подушкой и осторожно, чтобы не разбудить Дезире, лег на спину. Она сладко спала, положив голову и плечи мне на грудь.
Проснулся я, когда меня подергал за руку Гарри.
Поднявшись на локтях, я спросил, сколько проспал.
- Шесть или семь часов. Я ждал сколько мог. Занимай пост.
Дезире беспокойно пошевелилась, но, похоже, продолжала спать. Я сел и протер глаза. Куча туш исчезла. Неудивительно, что Гарри устал! Я сам себя обругал, что спал так долго.
Гарри устроил себе постель, которая, благодаря добытым им шкурам, была весьма удобной.
- Кровать что надо, - услышал я его усталое бормотание, и тут же все стихло.
Я сидел недвижно и скоро совсем закоченел, но боялся шелохнуться, чтобы не потревожить Дезире.
Наконец она снова пошевелилась, и, наклонившись над ней, я увидел, что ее глаза медленно открываются.
Полусонная, она удивленно, не мигая посмотрела на меня.
- Это вы, Пол? - пробормотала Дезире.
- Да.
- Я рада. Мне кажется, я что-то чувствую. Что это?
- Не знаю, Дезире. Что вы имеете в виду?
- Ничего, ничего. О, это так приятно, так хорошо - что вы меня держите.
- Да? - улыбнулся я.
- Да, только… А где Гарри?
- Спит. Хотите есть?
- Да… нет. Не сейчас. Не знаю почему. Я хочу поговорить. Что случилось?
Я рассказал ей обо всем, что произошло после того, как она потеряла сознание. Она поеживалась по мере того, как к ней возвращалась память, но моя попытка с юмором описать, каким бравым охотником был Гарри, не увенчалась успехом.
- Вам незачем отворачивать свой нос, - заметил я по поводу ее гримасы, - вы и сами отведали этого мяса.
После этого наступила тишина. Ее разорвал голос Дезире:
- Пол… - Она замялась