сказал Гарри тонким, высоким голосом.
Нервы мальчика были напряжены до предела, пары моих слов было бы достаточно для взрыва. Поэтому я похлопал его по плечу и отправил спать. Он пошел надувшись, не глядя по сторонам, и его плечи опустились, как у старика. Но я подумал, что ему необходимо хотя бы несколько часов сна.
«В конце концов, он - Ламар», - сказал я самому себе и велел Эвансу принести в библиотеку вина и сандвичей.
Ближе к вечеру следующего дня Гарри появился внизу. Он проспал одиннадцать часов. Я сидел в библиотеке, когда услышал его голос из холла:
- Завтрак! Завтрак на пятерых сразу!
Я улыбнулся. Остроумие в стиле Гарри.
Расправившись со своим «завтраком на пятерых», он вошел ко мне с решительным видом. Казалось, он хочет что-то выяснить. Я был не склонен вступать с ним в беседу, на самом деле я весьма редко настроен вести пустые разговоры, разве что с прелестной женщиной или великой грешницей.
Вы можете сказать, что это одно и то же. Что ж, как вам угодно, я не стану спорить.
Я только хочу сказать, что передо мной стойла весьма неприятная задачка. И приняться за ее решение было непросто. Ведь мне предстояло исполнять роль старшего брата и главы семейства.
Для начала Гарри заметил с притворным безразличием:
- Что ж, теперь я должник вдвойне. Не так ли?
- Если уж мне суждено быть твоим кредитором - тебе повезло, - улыбнулся я.
- Знаю, знаю… - перебил он меня и замялся.
Я продолжил:
- Мой мальчик, в жизни никогда не бывает все хорошо. То одно не ладится, то другое. И мы всегда перед кем-то в долгу. Но сейчас главное то, что ты на Десять лет моложе меня и находишься на моем попечении. К чему пустые разговоры? Я их не люблю. Нам необходимо прийти к соглашению.
- Ну и?.. - сказал Гарри, закуривая сигарету и садясь на подлокотник кресла.
- Порой тебе кажется, что я пытаюсь покушаться на твою свободу. Но ты ошибаешься, я всегда ее охранял, и не без успеха. Когда умерли наши отец и мать, тебе было пятнадцать. Сейчас тебе двадцать два, и я ставлю себе в заслугу то, что эти семь лет не оставили никакого, даже незначительного, пятна на имени Ламар.
- В чем меня можно упрекнуть? - взвился Гарри. - Что я такого сделал?
- Ничего непоправимого, но ты должен признать, что время от времени я прилагал немалые усилия, чтобы… э-э… направлять тебя на верный путь. Не будем ворошить прошлое, честно говоря, я подозреваю, что у нас по этому поводу одно мнение. И все же ты видишь во мне что-то вроде препятствия, думаешь, что я стесняю тебя, считаешь, что обращаться с тобой как с ребенком не следует. Но и мне самому это порядком поднадоело. Присматривать за тобой становится для меня все более утомительным. Если я сковываю тебя, то ты мешаешь мне не меньше. Короче, тебе уже двадцать два года, опека тебя раздражает, ты считаешь себя вполне способным справляться с собственными делами. Хорошо - я не возражаю.
Гарри уставился на меня.
- Ты хочешь сказать… - начал он.
- Точно.
- Но, Пол…
- Не будем больше об этом. Мною движут чисто эгоистические